Родовое гнездо. Семья живёт в доме, купленном 140 лет назад её предками

Сегодня понятие «родовое гнездо» почти утрачено. Большинство квартир никак не ассоциируется с таким громким названием. Так что сам термин постепенно стал достоянием прошлого. Но только не для Мелешковых-Мирчетич — семья и сегодня живет в доме, который 140 лет назад приобрели ее предки.

Одно поколение сменяло другое, передавая по наследству любовь к родной усадьбе. А сам дом стал настоящим хранителем, ведь за эти годы он переживал смены государственного строя, перевороты в стране, свадьбы и похороны, общие радости и горести, став неотъемлемой частью семьи. Сегодня к дому на ул. Некрасова рязанские экскурсоводы нередко приводят туристов — усадьба в центре города стала историческим объектом. О том, как живется в достопримечательности, — в материале rzn.aif.ru.

День рождения любимого дома

К 140-летнему юбилею дома его обитатели готовятся тщательно, как ко дню рождения одного из членов семьи. Недавно на фасаде появилась табличка — 1886 год. Это год, когда в нём поселились предки нынешних жильцов, а точнее — Иван Николаевич и Анна Александровна Мельгуновы, прадедушка и прабабушка нынешней хозяйки, Марины Светозаровны Мелешковой-Мирчетич. Табличку заботливо вырезал своими руками сын Павел. Он же заменил обветшавшие доски, настелил плитку, покрасил фасад и наличники, как профессионал, соорудив леса.

К покраске нижнего этажа присоединилась вся семья — вместе, включив все художественные способности (а в доме живут и художники), увлеченно преображали юбиляра к круглой дате: тщательно подбирали цвета, чтобы выглядел нарядно, но в то же время солидно — все-таки надо соответствовать достойному возрасту. В итоге к классическому коричневому, в котором дом представал все предыдущие 140 лет, добавился дымчато-голубой. А нежно-розовые наличники освежили лицо старинного дома. «Лицо» кажется здесь вполне уместным — дом и правда воспринимается как живой, со своим характером и тонкой душой.

Потомки основателя Бауманки

Чтобы рассказать историю этого дома, надо отмотать время на много лет назад. Ведь живут в этом старинном особняке потомки Александра Ершова — одного из основателей знаменитого Бауманского университета.

«Александр Степанович Ершов был родом из Зарайского уезда Рязанской губернии. Он окончил Рязанскую мужскую гимназию № 1, став её первым золотым медалистом, затем был принят в Московский университет, который закончил тоже с отличием, — рассказывает Марина Мелешкова. — Находясь в течение двух лет на стажировке в учебных заведениях Западной Европы и будучи большим патриотом России, Ершов задавал себе вопрос, почему на родине не организуется высшее техническое образование. В 27 лет он уже стал профессором. Его пригласили преподавать в Московское ремесленное учебное заведение, директором которого он стал позже».

Александр Ершов сделал все, чтобы возглавляемое им учебное заведение приобрело статус высшего технического учебного заведения. Но пока ждали утверждения нового устава, Ершов умер — это случилось в 1867 году, когда профессору было всего 49 лет. Поэтому преобразование ремесленного училища в Императорское московское техническое училище (будущее МГТУ им. Н. Э. Баумана) состоялось только в 1868 году — через полгода после смерти Ершова. Но вклад Александра Степановича в достижение этой цели признан всеми.

«У Ершова осталась единственная дочь Анна (прабабушка Марины Светозаровны — ред.). Она была хорошо образована, знала три языка, читала наизусть „Евгения Онегина“. Семья Ершовых занимала квартиру в нынешней Бауманке, но его дочь и жена должны были освободить её после смерти Александра Степановича, — Марина Светозаровна, много лет проработавшая педагогом, по крупицам собирала историю семьи и досконально знает историю своего рода. — И супруга Ершова отправила дочку в Зарайский уезд, в сельце Ивачево. Неподалеку имел поместье дворянин Иван Николаевич Мельгунов. Они поженились, а впоследствии воспитали восемь детей. Летом обитали в зарайском поместье, а на зиму приезжали в Рязань учить детей в гимназиях и жили в гостиницах. Это было не слишком удобно, и они решили подыскать дом для своей семьи».

В поисках они набрели на дом на улице Болдыревской (именно так тогда именовалась нынешняя улица Некрасова), который был заложен в банке Живаго, и чета Мельгуновых приобрела жилье, ставшее родовым «замком» для многих поколений.

«Точный год постройки мы пока не установили, но покупка точно состоялась в 1886 году. У нас сохранилась купчая, — продолжает рассказ Марина Светозаровна. — Моя бабушка, Анна Ивановна, родилась в 1893 году уже в этом доме — она была самой младшей из восьми детей — в семье было четыре мальчика и четыре девочки. Бабушка родилась ровно в день сорокалетия своей мамы».

Надо сказать, что разница в возрасте между детьми была весьма существенная. Бабушка нынешней хозяйки была грудным ребенком, а ее брат уже числился студентом. В семье всегда царило взаимопонимание, все домочадцы относились друг к другу внимательно и заботливо. Поэтому без каких-либо дележек по дарственной мамы дом достался самой младшей дочери.

Из Сербии с любовью

Жизнь этой самой младшей дочки Мельгуновых заслуживает отдельного рассказа — в ней было все: и счастье любви, и горечь потерь, и испытание войной...

«В 1910 году Анна Ивановна Мельгунова окончила гимназию Екимецкой (сейчас это рязанская школа № 1 — ред.) и поехала учиться на высшие женские курсы, — раскрывает детали биографии своей бабушки Марина Светозаровна. — Когда началась Первая мировая война, она отправилась в Петроград и там окончила курсы сестер милосердия».

У Анны Ивановны был жених — трогательная переписка с Витольдом Ярмоловичем и сейчас хранится в семейном архиве. Увы, он погиб в одном из боев на полях Первой мировой. Мелешковы узнали обстоятельства его гибели и сохранили данные о его подвиге благодаря находкам архивариуса Александра Игоревича Григорова. Семья бережно относится к памяти человека, который так и не стал им родственником.

После гибели Витольда, который так любил ее, 23-летняя Анна приняла для себя серьезное решение: она отправилась на фронт. Сколько волнений, связанных с этим решением, было пережито в доме на Болдыревской, можно только догадываться... Но Анна посчитала своим долгом отправиться туда, где больше всего была нужна.

И вскоре юная рязанка стала одной из сестер милосердия санитарного поезда. Помогала раненым, делала перевязки, поддерживала, ободряла, спасала...

Руководил этим поездом серб Младен Мирчетич. Боровшийся за освобождение Сербии от турецкого ига, он был вынужден покинуть родину. Перебрался в Россию, окончил медицинский факультет Московского университета, создавал в Тамбовской губернии службу земской медпомощи, а когда началась Первая мировая, отправился на фронт. Спасал раненых в полевых условиях, за свою храбрость получил орден Святого Станислава с мечами III степени. Потом возглавил санитарный поезд, в котором и произошла судьбоносная встреча.

Заботливая сестра милосердия покорила сердце храброго врача. Анна остро переживала потерю любимого и не сразу смогла ответить на чувства доктора, но постепенно внимание серба помогло Ане справиться с горечью утраты. Через некоторое время молодые люди поженились. В1920-м году Анна Ивановна привезла своего мужа в Рязань, они поселились в том самом доме, правда, улица в то время уже перестала быть Болдыревской, но еще не получила имя Некрасова — в этот период она именовалась Пятой улицей.

«Дедушка стал главным врачом в одной из поликлиник — и это несмотря на то, что гражданство он смог получить только в 30-е годы. Будучи гражданином Сербии, он руководил медицинским учреждением», — подчеркивает Марина Светозаровна.

Сербский врач много сделал для рязанской медицины — его заслуги не раз были отмечены: Младен Мирчетич был награжден орденом Ленина, медалями «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945гг.».

Расширение вместо уплотнения

В 1929 году старинный дом попал под уплотнение — так уж было принято в годы индустриализации и коллективизации. Соседями-квартирантами Мирчетичей стала семья патологоанатома Котлярчука, да еще семья из села Заокского, которая была вынуждена перебраться в город, спасаясь от раскулачивания.

Казалось бы, быт должен был превратиться в жизнь типичной коммуналки. Но получилось совсем по-другому: вышло так, что под крышей дома снова жила одна семья, просто она стала больше — между «уплотненными» и «уплотнителями» выстроились очень теплые отношения.

Петр Захарович Котлярчук, к примеру, стал крестным для внучки Младена Петровича Мирчетича — нынешней хранительницы дома, Марины. Жизнь в старом доме по-прежнему текла мирно и душевно. Доктор Котлярчук, его супруга Галина Федоровна, служившая дантистом, и приехавшая в Рязань чуть позже сестра жены — все они стали по-настоящему родными для семьи Мирчетичей. Сестра супруги Котлярчука, Мария Федоровна, пережила блокаду Ленинграда. Марина Светозаровна и сейчас помнит, насколько баба Мура, как звала ее маленькая Марина, была худой — кости выпирали так сильно, что сидеть она могла только в подушках. А еще память сохранила картину, как баба Мура своими заскорузлыми от работы руками играла на фортепиано Шопена...

«В Рязани тогда часто проходили гастроли МХАТа, Малого, Большого театров, и Котлярчуки мне всегда дарили билеты. Их подарки всегда были самые удивительные, — вспоминает Марина Светозаровна, как будто погружаясь в атмосферу того времени. — Благодаря им я и сегодня стараюсь подбирать такие подарки, что испытываю нетерпение, чтобы поскорее вручить. Они были искренние, интеллигентные люди. И атмосфера в доме была очень душевная».

Два доктора — Младен Петрович Мирчетич и Петр Захарович Котлярчук — всегда трогательно и уважительно относились друг к другу. Кстати, доктора Котлярчука, кандидата медицинских наук, заслуженного врача РСФСР, считают основоположником патологоанатомической службы в Рязани. Конечно, ему не раз предлагали квартиру, но он не хотел уходить из этого дома, который стал для него родным. Отсюда заслуженного доктора провожали и в последний путь.

«Мы до сих пор дружим с их родственниками, поддерживаем отношения», — делится Марина Светозаровна.

Вот так и вышло, что семья не уплотнилась, а увеличилась... Тепла большого дома хватило на всех.

Молодость старого дома

В жизни дома были разные периоды... Менялись эпохи, сменялись поколения... Как ни парадоксально это прозвучит, но старея, дом молодел — за его состоянием всегда следили, и он старался не отставать, подстраивался под веяния времени, прирастал пристройками, великодушно принимал обновления.

«Я хорошо помню, как в Рязань пришел газ, и магистраль сразу повели по нашей улице. Так что мы одни из первых среди рязанцев узнали прелести газового отопления, — вспоминает хозяйка старинного дома. — У нас всегда была вода — под боком Болдыревская водокачка. Был и телефон — я помню, как родители звонили для соединения с нужным номером телефонистке. Теперь у нас, конечно, все совсем по-другому».

В памяти хранятся разные этапы жизни дома... Марина Светозаровна помнит, как ее дед, Младен Петрович, со всем своим сербским темпераментом следил за состоянием старинного строения — особое внимание он всегда уделял крыше. Потом эстафету перенял папа, Светозар Младенович. Кстати, Светозар Мирчетич тоже был весьма уважаемым в Рязани человеком — кандидат технических наук, доцент, создатель и руководитель кафедры «Теоретическая и прикладная механика» Рязанского сельскохозяйственного института. Выйдя на пенсию, он посвятил себя краеведению и сохранению истории семьи, помогал передаче церкви Спаса на Яру Рязанской епархии, дружил с её настоятелем отцом Сергием. Отпевали его в этом ещё не отремонтированном храме. Казаки несли гроб от дома до церкви на руках.

«Папа, умирая, мне сказал: «Дом сохрани. Землю ты сохранить не сможешь, но дом надо уберечь. Не мы его строили, не мы его покупали. Его надо хранить». Это для меня звучало как завещание, — делится Марина Светозаровна. — Через несколько дней после смерти папы мне шепнул один из его знакомых: «Вас собираются сносить».

И началась борьба. Чего стоило сохранить дом в середине 90-х, передать сложно...

«Всю свою жизнь я помню слухи о том, что нас скоро снесут. Особенно усилились эти разговоры в 90-е годы, когда рядом стали строить Дом Советов», — вспоминает Марина Светозаровна.

Но в стране начались перемены, и Дом Советов превратился в долгострой. Только через много лет грандиозное строительство было завершено, и в новом здании поселился Центробанк. Дом устоял.

Уцелел он и в другой непростой период, когда в начале нулевых в центре Рязани один за другим горели старые дома — так в то время освобождались места под новостройки. Хозяева дежурили по ночам, договаривались с застройщиками.

Чтобы понимать масштабы, скажем, что в 1886 году дом был приобретен с 70 сотками земли, в 50-е годы ХХ-го века часть земли хозяева добровольно отдали — эта территория была нужна городу для создания набережной. Еще одну часть земли, где был роскошный сад, отдали в конце 90-х — это был стратегический ход: только так можно было избежать уничтожения. Как бы там ни было, дом удалось удержать. Он и сегодня стоит, украшая улицу Некрасова. Единственная старинная семейная жилая усадьба, сохранившаяся в Рязани.

Хранитель счастья

Забота о доме в этой семье принято передавать по наследству. На смену старшим приходили хранители новых поколений. Не менее трепетно, чем Младен и Светозар Мирчетичи, следили за состоянием дома брат Андрей Светозарович и супруг Марины Светозаровны, Александр Андреевич Мелешков, физик и музыкант по образованию. Умевший прекрасно работать с деревом, в старинном доме он нашел применение своим талантам. К сожалению, два года назад Александра Андреевича не стало. Марина Светозаровна до сих пор не может привыкнуть к этой потере. И хотя хранительницу дома окружает большая семья (у Марины Светозаровны трое детей и восемь внуков), супруга, с которым прожили много лет, остро не хватает.

Но, по традиции, забота о доме перешла по наследству — у дома и сегодня есть хранители: продолжают дело оба сына хозяйки, Алексей и Павел, и дочь Анна. Конечно, дом претерпел множество изменений и обновлений, и сегодня старинная усадьба стала вполне современным и комфортабельным жильем. Но душа старинного дома осталась неизменной, как и его фасад.

Сегодня этот островок истории стоит в центре города, окруженный многоэтажками. На их фоне он выглядит совсем небольшим, как будто заблудившимся в современных кварталах. Но и сегодня он хранит мир и покой семьи, которая поселилась в его стенах 140 лет назад. Вот уже шестое поколение одной семьи не меняет своей прописки.

В этом доме часто собираются все вместе — двое сыновей с семьями и дочка, которая сейчас живет далеко от родительского дома, но при малейшей возможности спешит в родовое гнездо. Гостеприимный дом всегда тепло встречает и многочисленных родственников, и еще более многочисленных друзей разных поколений. Гостей, побывавших в этих стенах, можно исчислять, пожалуй, тысячами. А уж сколько их перебывало за его долгую историю, никаким подсчетам не поддается. Да и там, где речь идет о счастье и любви, подсчеты не уместны. Этот дом всегда оставался хранителем счастья. И за 140 лет его миссия не изменилась.