aif.ru counter
294

Владыка Рязанский и Касимовский Симон: «Высшая наука — жить по-человечески»

Рязанская епархия

5 февраля 2018 года исполнилось бы 90 лет со дня рождения епископа Русской православной церкви, митрополита Рязанского и Касимовского Симона. Владыка возглавлял рязанскую епархию с 1972 года, более 30 лет, пока 7 мая 2003 года не подал прошение об уходе на покой. «Время брало свое, и силы стали оставлять митрополита Симона, бремя управления рязанской епархией все более тяготило его», — сказано в жизнеописании митрополита.

В связи с исполнившимся 75-летием и согласно поданному прошению владыка Симон был почислен на покой с пребыванием в Николо-Бабаевском монастыре Ярославской епархии.

Блаженная кончина праведника последовала в 4 часа утра 1 сентября 2006 году на 79-м году его жизни.

Отпевали митрополита 4 сентября в Николо-Бабаевском монастыре. Владыка Симон похоронен в этой древней обители, у алтаря Никольского храма.

RZN.AIF.RU публикует интервью митрополита Рязанского и Касимовского Симона, которое он дал газете «Рязанское узорочье» в 1989 году. Статья журналиста Сергея Солотчина вышла под названием «Вместе восстанавливать нравственность».

***

Перестройка, происходящая в нашей стране, коснулась всех сторон жизни, но и на этом фоне выглядят удивительными изменения в отношениях государства и церкви. Готовится Закон о свободе совести, религиозные деятели выступают в Верховном Совете СССР, соборы, мечети, обители возвращаются истинным хозяевам. Вновь разливается над Русью колокольный звон. А как у нас дома? Что нового в Рязанской епархии?

Фото: Рязанская епархия

— На протяжении девяти веков духовное бытие Рязани, ее облик неотделимы от православной церкви. За это время наша земля не раз украшалась златоглавыми соборами, душеспасающими монастырями. Приходили иноземные варвары - разрушали храмы, жгли иконы, иногда мы это делали своими руками. На дворе второе тысячелетье христианской Руси. С чего оно началось?

— В жизни Рязанской епархии наступили радостные дни. Нам передано одиннадцать храмов в нынешнем году, еще четыре мы получили в минувшем. Некоторые из них частично отреставрированы, освящены, идут богослужения.

— Похоже, времена, когда религию пытались представить пятым колесом в общественной телеге, прошли?

— Видимо, люди убедились, что игнорировать церковь нельзя. Недавно прошедшее празднество 1000-летия крещения Руси вновь напомнило о роли церкви в жизни общества, о ее просветительской миссии. Кроме добра она ничего не сделала для народа. А выбить из-под людей нравственную почву - что останется?

— Значит церковь может помочь в решении насущных проблем? Побороть духовную разобщенность людей, рост преступности, жизненный пессимизм?

— Может. Хватит ли сил? Давайте будем работать вместе. Не надо задавать вопрос: кто сделает больше? Пусть каждый сделает то, что сумеет.

— Вспоминается не очень далекое прошлое, когда в пасхальную ночь милиционеры водили хороводы вокруг церквей, не давая пройти в храм молодежи, а особо настырных сажали в машины и высаживали за городом. К сожалению, тогдашним руководителям не хватило широты мышления.

— Человек, приходя в храм, становится добрее...

— По-вашему, верующий одним тем уже лучше неверующего? Однако молящийся заботится в первую очередь о спасении собственной души. А как насчет доброты к другому, конкретной помощи ближнему? Участвуют ли верующие в движении милосердия?

— Это не так просто. Семьдесят лет людям отбивали само желание помогать, и они разучились это делать. В Москве прикрепили было к церкви дом престарелых, а ничего из этого не вышло: не нашлось желающих ухаживать. Походят день-два — и все. И у нас в Рязани мы столкнулись с тем же. Характер у больных нелегкий и не у всех хватает терпения. Поэтому мы делаем иначе: перечисляем деньги, чтобы нанять сиделку или медсестру. С просьбами об этом к нам обращались из отделов собесов, из тубдиспансера, Красного Креста. Прежде нам не позволялось даже деньгами поддерживать нуждающегося. Приходилось всячески выкручиваться, чтобы не оставить попавшего в беду. Но у нас есть и верующие, которые ходят за больными, престарелыми... И опять же в вас говорит отголосок былых дней: вы, надеюсь, невольно, пытаетесь разделить людей по религиозному признаку. А над обществом надо трудиться сообща.

— Да, давайте лучше искать точки соприкосновения. Например, история России и история церкви: они повенчаны, и, видимо, не случайно вашему перу принадлежат работы о святом Василии Рязанском, патриархе Тихон, великом князе рязанском Олеге Ивановиче — фигурах, которые интересны любому человеку, независимо от его веры, особенно рязанцу. Что побудило писать именно о них?

— Об Олеге Рязанском я писал по просьбе Московской духовной академии. На архиерейском соборе в своей речи о канонизации Дмитрия Донского один из выступавших похвалив московского князя, недобром помянул нашего. Однако после разговора со мной он изменил мнение о нем. Теперь Олег Иванович признан местночтимым святым. А интерес к патриарху Тихону начался с того, что от одного из его почитателей мне достался список служб, совершенных патриархом. Много раз я перекладывал его со стола в стол, из стола в шкаф, думал, что совсем потерял, но, видно, не пропадает зря душевное тепло — пришло время, и то уважением, которое вложил в эту рукопись поклонник патриарха, заставило меня сесть и написать о Тихоне, чтобы не исчезла добрая память о нем и его делах. Однажды, еще будучи в академии, я готовил диссертацию о митрополите Филарете, и, когда она была уже готова, мне попалась работа о нем патриарха Алексия. Любовь, с какой Святейший Патриарх говорил о митрополите, стала для меня с тех пор образцом отношения к исторической личности. Свою диссертацию пришлось переписать заново.

— Историей сейчас увлекаются многие. Но подчас за этим не стоит ничего, кроме выискивания пикантных фактов из биографий великих.

— Культура отношения к истории подразумевает прежде всего понять ее как свое, родное. Скажем, когда общине передают храм, каждый верующий стремится что-то сделать для него, вкладывает душу. Помните притчу о трех каменщиках? Три человека работают на строительстве церкви, возят кирпичи в тачках, и на один и тот же вопрос: «Что ты делаешь?» - ответили по-разному. «Кирпичи везу», - сказал первый, «Семью кормлю», - сказал второй; а третий светло улыбнулся: «Храм строю!»

— Надо полагать, что церкви достаются вам не в идеальном состоянии?

— В развалинах. На многих крыш-то нет. А восстанавливать очень непросто, потому что надо не только доложить осыпавшиеся стены, но и чтобы внутренне убранство стало именно таким, как было раньше. Но все же мы принимаем каждый храм с радостью. Пока ведется ремонт, снимаем дом, идет служба. Престарелым не приходится мерить десятки верст, чтобы помолиться. Хорошо, когда руководители хозяйств проявляют заботу о своих земляках, как председатель колхоза в селе Инякино Шиловского района Виктор Федорович Романов, который не только помогает нам с ремонтом храма, но и обещал построить дом для священника*. Увы, так бывает не везде. В мае этого года нам передали здания, относящиеся к Богословскому монастырю. Прошло открытие обители, на которое съехалось множество народа, пресса, телевидение, проводятся ежедневные богослужения, но приближается зима, а монахам жить негде - Братский корпус, как и некоторые другие помещения монастыря, до сих пор заняты управлением внутренних дел.

Орден Почета вручен управляющему Рязанской епархией митрополиту Симону (Сергею Новикову).
Орден Почета вручен управляющему Рязанской епархией митрополиту Симону (Сергею Новикову). Фото: Админинистрация президента РФ

— И это при том, что епархия, насколько мне известно, ни копейки не взяла у государства, у того же УВД, и реставрирует обитель, разрушенную, кстати, не только временем, за свой счет.

— И не только обитель. Мы готовы помочь в восстановлении памятников на Лазаревском кладбище в Рязани, где похоронены родственники академика Павлова, церковный композитор протоирей Михаил Виноградов, блаженный Василий Кадомский — люди, память о которых мы должны чтить, а их могилы запущены и разорены.

— В обществе охраны памятников истории и культуры мне говорили, что на Лазаревском кладбище будет мемориальный парк, и активисты общества готовы провести субботники по благоустройству.

— Без порядка на Лазаревском кладбище ничего невозможно сделать. Мы ставили памятник на могиле блаженного Василия Кадомского — его сбивали. Вновь ставим — его опять сбивают. Трижды восстанавливали мы памятник на могиле композитора Виноградова.

— Навести порядок мешают спиленные деревья, которые никак не может вывезти жилкомхоз.

— ... Мы уйдем. Никому не избежать этого. И облагороженная могила, воскресший храм останутся лучшей памятью о нас.

— Насчет храмов. Раздаются голоса, мол, надо ли их восстанавливать, некоторые-де не имеют архитектурной ценности, есть подобные...

— Храм Христа Спасителя в Москве был приговорен И. Грабарем к сносу именно потому. Но храмы не строились по типовым проектам. Уникален каждый. И велика ли радость верующему, что где-то есть храм, похожий на тот, в который он ходил с детства?

— Павел Флоренский писал о храмовом действе как о синтезе искусства. И в самом деле: здесь и архитектура, и живопись, и пение, скульптура. Это исторически сложившееся и присущее явление. Церковь может стать не только культовым сооружением, но и живым музеем, поскольку поражающие своей красотой и глубиной мысли иконы писались с учетом того места, где они будут стоять, - икона же вырванная из естественной среды, не утоляющая человеческих болей, на которую не падает мерцающий отблеск свечей, не тронет сердца, утаит сокровенный смысл.

Митрополит Симон похоронен в Николо-Бабаевском монастыре в Ярославской области.
Митрополит Симон похоронен в Николо-Бабаевском монастыре в Ярославской области. Фото: Николо-Бабаевский монастырь

— Добавлю, что действующая церковь, - это еще очаг просвещения и милосердия. При каждом монастыре, например, имелась своя библиотека, богадельня, больница, странноприимный дом, училище для крестьянских детей. И Сергей Аверинцев, выступая недавно на страницах «Советской культуры», настаивал на регистрации каждой церковной общины, а стало быть и о передаче храма.

— Вы читаете светские книги?

— У нас в епархиальном управлении есть библиотека, но на чтение художественной литературы остается очень мало времени. Раньше я читал больше, не спеша, делая выписки из Пруса, например.

— «Фараон»?

— Нет, рассказы. А сейчас очень понравилась книга Владимира Солоухина «Черные доски». С удовольствием прочитал Владимира Тендрякова «Покушение на миражи». Это большой психолог.

— А в какой мере может быть интересна неверующему читателю Библия, святоотеческая литература, жития?

— Когда человек знает, что перед ним священная книга, он и к чтению подходит с подобающим настроем, ожидая, что она что-то даст его душе - и она дает.

— Сами вы сейчас что-нибудь пишите?

— На днях я еду в Южную Корею экуменическим делегатом нашей церкви в заседании Совета Всемирного Альянса Реформаторских Церквей, в октябре — в Москву, на международную научную конференцию, посвященную 400-летию установления патриаршества в нашей Церкви, - готовлю рефераты.

— И последний вопрос. Что вы считаете главным в человеке?

— Быть человеком. Высшая наука — жить по-человечески. Такие люди всем нужны, всем милы, с ними легко жить.

*В 1980-х годах православным верующим возвратили полуразрушенное здание Успенского храма. К 1989 году, благодаря помощи колхоза «Доброволец» и его председателя Виктора Романова, храм отреставрировали и освятили. В 1991 году его посетил Святейший Алексий II, Патриарх Московский и всея России, давший благословение на продолжение восстановительных работ.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах