Примерное время чтения: 7 минут
85

Храм, не плачь. Фонд «Белый Ирис» возвращает наследие русской глубинки

Директор Благотворительного фонда «Сохранение культурного наследия «Белый Ирис» Ольга Шитова.
Директор Благотворительного фонда «Сохранение культурного наследия «Белый Ирис» Ольга Шитова. / Наталья Чецкая / "Формула успеха"

Ольга Шитова — москвичка с брянскими корнями. Когда-то работала в сфере ипотечного кредитования, жила стабильной жизнью с минимумом рисков. Но соприкоснулась с добровольческим движением в области восстановления сельских храмов, много «волонтёрила» сама, и теперь — настоящая хранительница храмов русской глубинки, директор Благотворительного фонда «Сохранение культурного наследия «Белый Ирис», созданного ровно 8 лет назад.

Примиритесь с Богом

— Ольга, наверняка «ирис» фигурирует в названии не случайно. Почему?

— С греческого языка название этого растения переводится как радуга, а радуга — символ примирения человека с Богом. Мне кажется, каждый из нас должен примириться с Творцом, хотя бы постараться это сделать. И я вижу, что в процессе возрождения храмов это происходит. Прикоснувшись руками к древним стенам, поработав на благо церкви и села во время добровольческих субботников, даже атеисты начинают смотреть на мироздание иначе.

— Почему внимание команды фонда приковано именно к глубинке?

— Больно видеть ту культурную катастрофу, которая здесь происходит. По разным оценкам, в регионах идёт разрушение от 4 500 до 10 000 старинных церквей. Несмотря на историческую ценность зданий, они десятилетиями находятся без присмотра. Грузные своды обваливаются, кирпичная кладка крошится, пол зарастает кустарником и сорняками. Когда умирает храм, из мира ускользает красота. В процветающем селе затихает жизнь. Прерывается цепочка памяти между поколениями. Мне и всем сторонникам нашего фонда хочется поменять эту ситуацию к лучшему.

Возрождение хрупкой старины

— Что уже сделано?

— За время существования НКО наша команда сохранила 11 исторических памятников в Ярославской, Тульской, Тверской и Ивановской областях и помогла в восстановлении более 50 сельских церквей. С помощью частных жертвователей, волонтёров и Фонда президентских грантов мы воссоздаем то, что готово было превратиться в прах.

— Но 11 сельских жемчужин в масштабах страны — наверное, капля в море?

— Верно. Чтобы ускорить процесс, мы при поддержке того же Фонда президентских грантов запустили проект «Хранители наследия». Образовательный курс научил желающих тому, как спасти архитектурный памятник, и при этом не навредить ему. Подобной школы в России ещё не было. 23 энтузиаста из 14 регионов занимались в течение года очно и онлайн. Узнали, как собрать деньги на возрождение хрупкой старины, в какие чиновничьи двери постучаться, наконец, каким мёдом привлечь профессиональных реставраторов, архитекторов и инженеров. И сделали под руководством наших наставников первые важные шаги в восстановлении храмов и усадеб. В 2024-м мы получили грант на новый проект — «Школа хранителей храмов». Удачный опыт будет повторён, а число хранителей православных святынь увеличится...

Первенец в Курбе

— Первым «ребёнком» фонда стал Казанский храм села Курбы на Ярославщине. Почему именно он?

— Всё началось с интернета. Я читала статью о церквях, построенных до революции. От снимка Казанской — её возвели в 1770 году — не смогла оторваться. Церковь на цифровой картинке была похожа на кулич. Или на пироженку. И вызывала боль, смешанную с восхищением — построенная из крепкого камня и вместе с тем такая беззащитная. Я узнала, что это барочное чудо, появившееся в сельской глуши два с половиной века назад, является единственным в мире. Центрический план. 16-лепестковая композиция. Фрески от пола до потолка: около 400 библейских сюжетов! Такого больше нет нигде, понимаете? Я подумала: было бы здорово, если бы кто-то восстановил здание и возобновил в нём божественные литургии. Один из комментариев под статьей зацепил меня: эй, создайте группу помощи Казанскому храму! Я подумала, это самое простое, что я могу сделать для полюбившейся мне церкви и создала такое сообщество. Уже на следующий день в группу сохранения храма вступили двести человек. Кто-то был готов помочь деньгами, кто-то — с организацией процесса. Я позвонила из Москвы в администрацию Курбского поселения, пообщалась с главой. Он обещал свою поддержку...

— Интересная история: началась в цифровом пространстве, а продолжилась в реальности...

— Воочию я увидела Казанский храм весной 2016 года. Мы с архитекторами приехали в Курбу, чтобы понять, какие противоаварийные меры нужно принять в первую очередь. Только вышла из машины — коленки дрогнули. Рядом с каменным великолепием я ощутила себя маленькой, ничего не значащей букашкой. И испугалась: вот это да, вот это я попала... Мне захотелось в машину — и исчезнуть отсюда навсегда. Но ведь мы уже посеяли в местных жителях зёрна надежды... И я сделала шаг вперед. Внутри храм выглядел так, что ему хотелось вытереть невидимые слезы. Прохудившаяся крыша, промокшие стены, вывалившиеся из кладки кирпичи. А еще плесень и большой слой жирной копоти: в советские годы в здании была «прописана» машинно-тракторная станция. Двигатели работали прямо в храме.

Просто взять и начать восстанавливать здание мы не могли, поскольку ему присвоен статус объекта культурного наследия. Нужно было найти лицензированную организацию, которая разработает проект консервации, получить разрешение департамента охраны объектов культурного наследия региона и много чего ещё. Череда писем, череда встреч в департаменте, митрополиеи, управлении Росимущества... Я думала, что эта круговерть не закончится никогда. Только спустя год мы приступили к противоаварийным работам. Закрыли временной кровлей основной объём и свод храма. Установили деревянные конструкции и временные кровли над притворами. Заколотили щитами окна. Церковь стала неуязвима для снега и дождя и перестала разрушаться.

Главное — люди

— А что будет дальше? Наверное, это мало — восстановить стены.

— Конечно, главное — это люди. И местные жители, и добровольцы. Недаром говорится, что не мы спасаем культурное наследие, а культурное наследие спасает нас. И мы радуемся, что с тех пор, как вокруг храма началось движение, жизнь в селе преобразилась. В Курбе появились культурные активности, которые проводили сами жители, сюда потянулись туристы. Отгремел фестиваль «Курбская преснуха», прошёл молодёжный арт-фестиваль. Не так давно мы закончили разработку проекта реставрации здания. Если будет финансирование, приступить к реставрационным работам можно будет сразу же.

Для меня важно, чтобы обновлённый храм был вписан в жизнь Курбы, стал духовной опорой для сельчан, толчком для экономического развития поселения и туризма. А рассказать туристам можно многое. В прошлом Курба — колоритная вотчина князей Курбских. Здесь рос будущий друг и оппонент Ивана Грозного Андрей Курбский, Фёдор Курбский за сто лет до Ермака совершил поход в Сибирь, Лев Курбский участвовал со своей дружиной в Куликовской битве. Сельчане сами делают мебель, вышивают, вяжут, ткут половички, здесь поёт хор «Курбовчанка», а недавно возродилось лозоплетение. Представьте себе: в ещё не работающий храм стали поступать запросы от городских жителей на Крещение. Для меня это большая радость и верный знак, что мы на верном пути!

Кузьминых Анна Алексеевна, участник проекта «PR Акселератор «Формула успеха»

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах