878

Вонь есть, а превышений нет. Почему официально рязанский воздух – в норме?

Выбросы могут плохо сказаться на здоровье людей, поэтому опасения по поводу состояния атмосферы возникают не на пустом месте…
Выбросы могут плохо сказаться на здоровье людей, поэтому опасения по поводу состояния атмосферы возникают не на пустом месте… / Коллаж Александра Фирсова / АиФ

На прошлой неделе жители областного центра массово жаловались на дурно пахнущие выбросы в атмосферу со стороны промзоны. Качество воздуха проверили, нарушения нашли, но, как написала пресс-служба минприроды региона, «в пределах технической погрешности».

Почему получается так, что превышений ПДК формально нет, а запах на деле есть, что с этим всем делать и какие ещё проблемы экологического характера обостряются в Рязанской области, рассказывает наш гость – председатель совета Центра общественной экологической экспертизы Галина КУЗЬМИНА.

Отбирают, но не там

— Галина Олеговна, давайте для начала разберёмся, что обозначает такая формулировка – «в пределах технической погрешности»?

Это погрешности измерительных приборов, которые допустимы при их эксплуатации. Есть много методов, у каждого из них – свой уровень погрешности. И поэтому показываемые превышения как раз и могут быть техническим недочётом.

И всё же, превышения по сероводороду были. Если уж технику «обмануть» удалось, то человеческое обоняние – нет.

 Не должно на самом деле быть так, что запах есть, а превышения по показателям – нет. Воздух – среда обитания человека. Он не должен содержать в себе примеси, которые человек ощущал бы через запах или через раздражающее действие на другие органы чувств. Если же что-то такое имеется, это по-любому превышение санитарно-гигиенического норматива.

Но почему же всё-таки превышения предельно-допустимой концентрации вредных веществ технически нет?

 Приведу пример, который сама наблюдала. Шла однажды по улице Фрунзе и увидела, что передвижная лаборатория отбирает пробы воздуха. Я подошла и спрашиваю: «Почему берёте здесь пробы? Запаха же нет». Мне специалист рассказал, что поступила жалоба с улицы Введенской, но там автомобилю негде было припарковаться, поэтому приехали на Фрунзе. Я прошла на Введенскую, запах там действительно был. Так что вот одна из причин. Воздух отбирают не там, где пахнет. Важно для получения качественного результата по анализу примесей в воздухе правильно отобрать пробы с соблюдением требований нормативных документов. При правильном отборе нужно очень много факторов учитывать – как, где отбирается воздух, какая застройка в этом месте, какие погодные условия и многое другое. У нас почему-то этими требованиями пренебрегают. Поэтому собранный кое-как воздух отправляют в лаборатории, а там, конечно же, превышений не находят.

Понастроили лишнего…

Выходит, никакому анализу состава атмосферного воздуха на 100% верить нельзя?

Точный анализ предоставляет гидрометеоцентр. Но, к сожалению, у них только четыре стационарных поста, которые установили ещё несколько десятков лет назад. И они порой фиксируют превышения. Однако суть в том, что не все примеси контролируются гидрометеоцентром. Все вредные вещества делятся на основные, которые обязательно отслеживают при анализе окружающей среды, и специфические, то есть характерные для того или иного населённого пункта в зависимости от работающей в нём промышленности. Эти специфические вещества гидромет определять должен. Но к их отбору есть ряд требований. По идее должно быть известно, какие вещества и в каком количестве выбрасывают предприятия. Однако сейчас запускаются новые производства, соответственно, могут появляться вещества, вообще никаким анализом не определяемые. Их-то и могут ощущать люди.

Хоть как-то этот вопрос у нас прорабатывается?

В нацпроекте «Экология» одним из направлений как раз была разработка сводных расчётов загрязнения по городу. До включения этой проблемы в нацпроект действовали нормативные акты, которые тоже требовали такого расчёта. Даже в генеральном плане Рязани, утверждённом в 2006 году, сказано: надо провести сводный расчёт, чтобы определить, какие вещества, откуда и в каком количестве выбрасываются, как рассеиваются, где могут быть наиболее высокие концентрации и так далее. Но, увы, до сих пор у нас это не делают в полной мере. Люди продолжают жаловаться на выбросы.

К слову о генеральном плане. Застройка в городе всё-таки сложная, из-за многоэтажек на окраинах воздуху сложнее циркулировать, потому и скапливаются вредные вещества во многих жилых районах…

То, что у нас так всё застроили, не поддаётся никакой критике. Генеральный план предполагал грамотное распределение жилого строительства, дорог и многого другого. Я упоминаю этот документ неслучайно. Дело в том, что при его разработке наш центр проводил экологическую экспертизу. Да, недочёты были. Но всё принималось с широким обсуждением граждан и заинтересованных лиц. Это пример того, как нужно принимать подобные документы. Однако в итоге получилось так, что этот генплан не раз нарушали, строили так, как придётся.

Город должен быть удобным для всех, не только для пешеходов, на чём сейчас нередко акцентируют внимание. Нужно, чтобы водители не стояли в пробках, ведь от заторов на дорогах локальные выбросы в атмосферу очень большие. Нужны парковки в общественных местах и у домов, места для прогулок и так далее. Всё это в генплане было. Но, увы…

Тем не менее, вопрос решаемый. Возможно, это радикальный вариант, но вполне может получиться так, что через какое-то время мы задумаемся о сносе некоторых домов, поскольку по-другому уже существовать будет нельзя.

Времени уже нет

Какие ещё острые проблемы в экологической обстановке региона сейчас на передовой?

То, что происходит в Рязанской области, можно охарактеризовать так: мы уничтожаем природу. Экологи уже много лет борются за сохранение зелёных зон в городе. Но успехов не так уж и много. Проблемы в этой сфере начались и за городом. Дело в том, что наступление на природу идёт и со стороны сельского хозяйства. Приведу снова личный пример. Во-первых, пашни стали сильно приближать к населённым пунктам. Расстояние между сельхозугодьями и домами порой не превышает ста метров. А должно быть как минимум 300 метров. Посевы обрызгивают пестицидами. Ветер дует в нашу сторону, и деться от этой химии мы никуда не можем. Более того, на бочках, из которых наполняют тракторы, зачастую нет маркировок. Так что мы даже не знаем наверняка, чем нам приходится в такие моменты дышать.

С другой стороны, в Кораблинском районе недалеко от моего участка есть территория, которая не использовалась лет 30. На ней ничего не сажали, поэтому там начала развиваться экосистема, разросся молодой лет. И вдруг территорию стали перепахивать. Деревья, соответственно, выкорчевали. Дело в том, что в Лесном кодексе есть статья, согласно которой неиспользуемую землю перед возвратом в оборот нужно исследовать. По генплану Незнановского сельского поселения 2013 года на этом месте должен быть лес. К тому времени, когда генплан надо было бы менять, там уже была бы целостная экосистема… А теперь всё. Понятно, что АПК необходимо развивать. Но не жертвуя при этом природой. Всё же нацпроект «Экология» у нас приоритетный.

А если на примерно таком же по площади участке, как тот, который перепахали, высадят молодой лес? Это не будет ли равноценной заменой?

Нет. Дело в том, что такое восстановление требует много времени. Представляете, экосистема на этом месте развивалась 30 лет. Её уничтожают, сажают новые деревья в другом месте. Там им нужно ещё 30 лет на вырос и примерно столько же – на становление экосистемы того же уровня. Почему так? Когда развивается естественная экосистема, там формируется определённый экотип. То есть те же сосны и берёзы растут там, где им комфортно. За ними не нужно ухаживать, они крепнут быстро. А когда сажают деревья искусственно, сколько сеянцев погибает? Очень много. Потому сохранение естественных экосистем должно быть одним из основных направлений работы. У нас нет времени на другие варианты.

Приведу ещё пример. По реке Проне перепахали почти всю прибрежную защитную полосу в 200 метров. Хотя там запрещена любая хозяйственная деятельность. Эту полосу нужно сохранять в первозданном виде, чтобы она питала водоём, а река давала жизнь животному и растительному миру. Тем не менее, всё перепахано. И это опять же я говорю только про Кораблинский район. Уверена, что так почти везде на самом деле. Наш центр как раз планирует заняться данным вопросом. Ведь всё это влияет не только на общее состояние окружающей среды, но и на климат.

То есть вы придерживаетесь той точки зрения, что все перемены в климате происходят из-за человеческой деятельности?

Недавно учёное сообщество как раз обсуждало эту тему. И, скажу я вам, обсуждение было в печальных тонах. Учёные сошлись во мнении, что все климатические процессы прогнозировались. Но никто не думал, что они будут настолько стремительными. Наша задача – удержать увеличение средней температуры на уровне не более 1,5 градусов. Иначе будет катастрофа. Роль человека в этом деле может быть решающей. Небольшой неверный шаг – и одна чаша весов перевесит другую. Потому мы должны увеличивать лесные насаждения, а у нас пока что делают наоборот. Да даже в деле развития сельского хозяйства. Вырубили лес, засадили это место сельхозкультурами. Сегодня получили урожай, а завтра поля накроет пыльными бурями, потому что нет естественной защиты. Поэтому и нужно восстанавливать природу и давать ей восстанавливаться самой, где это возможно. Иначе последствия будут крайне негативными.

Досье
Галина КУЗЬМИНА. Председатель совета и основатель Центра общественной экспертизы Рязанской области с 2002 года. В сфере экологии работает с 1982 года. Сначала была членом группы по нормированию выбросов и согласованию проектов. С момента создания министерства по охране окружающей среды была ведущим специалистом регионального ведомства. Также работала заместителем председателя городского комитета по охране окружающей среды.

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Выбор профессии 2021
Самое интересное в регионах