«А у вас откуда картошка?» — спрашиваю в одной из фруктово-овощных лавочек Рязани.
«Вас какая интересует — молодуха или старуха?» — тут же бойко отвечает продавщица. Большинство покупателей делают свой выбор в пользу «молодухи».
Молодой Египет
Выяснили, что «старуха» в эту точку прибыла из Тамбовской области, «молодуха» приехала из Азербайджана. В другой палатке с овощами «старухами» не торгуют, а здешние «молодухи» по 100 рублей за кг — египтянки. На вопрос, почему не предлагают отечественную картошку, хозяин торговой точки только пожимает плечами и на не очень уверенном русском отвечает: «А старую никто не спрашивает. Все хотят молодой Египет».
Молодой Египет активно представлен и в супермаркетах торговых сетей.
«Откуда эта картошка?» — пытаю я сотрудницу Светлану, которая как раз выгружает сетки с фасованной картошкой явно отечественного происхождения.
«Не знаю, — отвечает та и искренне советует, указывая на заморский молодой картофель по 66 рублей: — Вы вот эту берите. Я знаю, сама лично ее пробовала. Она и по вкусу, и по качеству хорошая. Вот видите, как ее мало осталось. Ее очень хорошо покупают».
В другом супермаркете вопрос о происхождении картофеля тоже поставил сотрудников в тупик, но и продавщица, и администратор сразу стали активно изучать ярлыки на сетках с картошкой. Так удалось установить, что фасованный картофель по 59 рублей за кг произведен в Московской области, молодой и гладкий по 76 — гастролер из Египта, фасованный отборный по 109 рублей — тоже египетский гость, а самый дешевый, продающийся вроссыпь по 34 рубля — отечественный, но из какой губернии, неизвестно.
На вопрос, какой же вариант чаще выбирают покупатели, опытный администратор торгового зала Елена заверяет: «Да всю берут. У кого денежек поменьше, покупают подешевле. У кого побольше — берут дорогую». «И что же, люди не интересуются, где картофель выращен?» — удивляюсь я. «Не-а. Никогда нам таких вопросов не задают. Люди все едят», — улыбается Елена.
Заморский гость
Недавно в СМИ прокатилась тревожная новость: фермеры намерены уничтожить запасы картофеля, которые смогли сберечь до весны.
«С марта торговые сети начинают закупать импортный картофель. И наша картошка им становится не нужна, — говорит председатель Ассоциации „Возрождение села“, глава крестьянско-фермерского хозяйства из Суздальского района Владимирской области Константин Мазуренко. — В конце февраля мы продавали картофель по 25-26 рублей, к 10 марта цена снизилась до 20 рублей, а к 20 марта уже упала до 18-16 рублей. И это я говорю про картофель идеального качества. Те, у кого качество похуже, вынуждены опустить цену до 12 рублей. И это при нынешней себестоимости картофеля 15-18 рублей. Мы сейчас продаем свою картошку по ценам ниже, чем осенью, хотя осенний картофель всегда бывает дешевле».
Как мы убедились, изучив прилавки разных торговых точек, картофеля, приехавшего из-за границы там достаточно. Нет, отечественный продукт тоже есть, может быть, даже не в меньших количествах, но на фоне заморского гостя выглядит скромнее — тот привлекает своей молодостью и калибром. Наш выглядит постарше и помельче.
«Такое ощущение, что в торговых сетях специально представляют наш продукт в невыгодном свете. Я не раз видел, как на прилавках лежит отечественный картофель не самого высокого качества по 30-35 рублей и рядом — товар из Египта или Азербайджана по 60-70 рублей. Можно предположить, в пользу какого товара сделает свой выбор потребитель», — говорит Константин Мазуренко.
Кредиты, лизинги и импорт
Почему торговые сети предпочитают импортный вариант, сказать трудно. Фермеры предполагают, что началось все около трех лет назад — тогда год был неурожайным, к весне картофель пришлось закупать за границей. С тех пор, видимо, привычка искать картошку далеко от родных мест осталась.
Но в этом году о дефиците отечественной картошки нет и речи — по осени аграрии отчитались, что собрали 9 миллионов тонн «второго хлеба». В хозяйстве Константина Мазуренко к весне осталось около 300 тонн картофеля — немалый объем для крестьянско-фермерского хозяйства не самого большого масштаба.
При этом надо принимать во внимание кредиты, лизинг — большинство аграриев сейчас живут в такой реальности — невозможность продать продукт создает патовое положение. Крестьянам нечем платить по своим обязательствам.
К примеру, у КФХ Константина Мазуренко приобретен в лизинг комбайн, при оформлении которого четко взвешивалась платежеспособность приобретателей. И внушительные запасы качественной картошки тоже были учтены. Но того, что в марте закупки остановятся, никто предположить не мог.
«Мы по своим показателям — крепкое хозяйство, надежные плательщики, но поставлены в сложное положение», — говорит Константин Мазуренко, который уже больше 30 лет занимается сельским хозяйством и, несмотря на все трудности, хранит верность выбранному делу. Когда-то получил диплом агронома, потом учился в аспирантуре, но до присвоения кандидатской степени не дошел — на зарплату научного сотрудника семью не прокормить. Поэтому Мазуренко занялся аграрным делом на практике. Постепенно они с супругой развивали хозяйство — сегодня у них в обработке более 1000 га, парк современной техники, хорошо оборудованное хранилище. За картошкой к Мазуренко едут и из других регионов. И хотя Константин Владимирович хорошо знает все трудности и риски аграрного сектора, очень надеется, что сын продолжит семейное дело — он сейчас получает образование агронома в Тимирязевской академии. «Фермер — незаменимое звено, которое помогает выжить малым селам, — убежден Константин Мазуренко. — Ценности, за которые мы сегодня боремся, надо начинать с села. Именно крестьянство помогает сохранить Россию. Но когда фермер не может продать свою продукцию — это катастрофа».
Катастрофа для крестьян
В катастрофической ситуации сегодня оказались многие хозяйства. Всю зиму крестьяне хранили свою продукцию, старались, чтобы она не потеряла качество. А весной оказалось, что это никому не нужно. И сегодня они вынуждены уничтожать то, что было выращено и сохранено с таким трудом.
«Те, у кого качество картофеля немного пониже, думаю, уже повезли утилизировать свой товар. Причем в такой ситуации оказались не только картофелеводы. То же самое сложилось с луком — хозяйства Краснодарского края и Воронежской области, где выращивают качественный лук, столкнулись точно с такой же проблемой. Весной в торговые сети доставили эшелоны лука из Казахстана, и отечественный лук стал не нужен. Получается, что люди покупают импортную продукцию, а аграрии уничтожают сотни тонн качественного товара», — говорит Константин Мазуренко.
Помимо того, что страдают фермеры, такая ситуация сказывается и на потребителях. Ведь импортные товары, которые попадают на наши прилавки, проверить почти невозможно: декларация, где прописано, какими химикатами пользовались при производстве, носит добровольный характер. «Производитель может написать, что использовал только один химикат — на него Россельхознадзор и проверит продукцию. У нас же все прозрачно — мы отчитываемся, какую химию закупаем, как применяем. Нашу продукцию могут проверить „от“ и „до“ — у нас учтено все, — объясняет суздальский фермер. — К тому же мы выращиваем поздние сорта — в них больше белка, крахмала. А египтянин выгонит ранние сорта, рассчитывая только на быструю прибыль».
Где же планирование?
Немалая доля покупателей отдала бы предпочтение отечественной картошке — она роднее и ближе. Но многие даже вникать не будут, откуда на прилавке появился продукт — просто выберут тот, что больше приглянется. А тут, как мы и говорили, выигрывает гость из-за рубежа — вид у него привлекательнее.
«Мы ведем колоссальную отчетность — заполняем множество документов для ФГИС (Федеральная государственная информационная система территориального планирования). Вся наша работа учтена, как и все результаты. Когда мы спрашиваем, зачем нужна такая подробная отчетность, нам говорят, что эта система необходима для планирования. Но как происходит планирование, если фермеры ежегодно оказываются в одной и той же ситуации?» — недоумевает Константин Мазуренко.
«С реализацией у всех сложно, — подтверждает слова коллеги председатель Колхоза имени Ленина Касимовского района Рязанской области Евгений Никитин. — Мы сейчас отправляем часть своей картошки под фри — у нас договор с одним крупным предприятием в соседнем регионе. Остальное поступает на свободный рынок. Весной в реализации картофеля провал. А у нас осталось еще достаточно много. Хорошо, что это органика — можно ее вывезти на поля и перепахать...»
Незаметные приоритеты
В феврале фермеры смогли-таки привлечь внимание к проблеме — вопрос с перекосом на рынке агропродукции обсуждался в Госдуме.
По данным Ассоциации компаний омниканальной розничной торговли (АКОРТ), торговые сети системно наращивают присутствие российских овощей на полках. «Сейчас в крупных торговых сетях отечественный картофель составляет основу ассортимента. В продажах его доля еще выше. Импорт поступает преимущественно из Египта, Беларуси и Азербайджана», — сообщила Ассоциация в своем канале МАX.
Минсельхоз также подтвердил, что в 2026 году наблюдается тенденция к снижению поставок картофеля из-за рубежа. С начала года импорт составил порядка 216 тыс. тонн — на 20% ниже год к году.
«На сегодняшний день доля российской продукции в общем ассортименте картофеля и овощей „борщевого набора“ остается доминирующей. Компании на постоянной основе взаимодействуют с отечественными сельхозтоваропроизводителями и максимально рассчитывают пройти сезон на отечественных поставках с учетом наличия предложений у производителей внутри страны», — пояснили в Минпромторге.
«Развитие сотрудничества с отечественными производителями картофеля и расширение прямых закупок у фермеров — приоритетное направление работы крупных торговых сетей. Ритейлеры активно используют практику агроконтрактов, закупок через агроагрегаторов и сельскохозяйственные потребительские кооперативы», — высказался председатель АКОРТ Станислав Богданов.
Правда, труженики села такой прекрасной тенденции почему-то не заметили и вынуждены уничтожать свою продукцию, которую вырастили и сохранили с таким трудом.
Картофельная «подушка безопасности»
«Мы договорились с ассоциацией розничной торговли провести онлайн-совещание, чтобы напрямую связать фермеров, которые сейчас испытывают проблемы, с торговыми сетями, — рассказала „АиФ“ вице-президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР) Ольга Башмачникова. — Сообщается, что объем импорта на прилавках уменьшается, но фермеры этого уменьшения не замечают. Понятно, что весной образуется „дырка“, и торговые сети решают вопрос с помощью импортной продукции. Они решают свою проблему, но проблема крестьян их не беспокоит. Значит, надо найти тех, кого этот вопрос беспокоит. Если нам не удастся урегулировать проблему с ритейлом, будем решать ее с государством».
А потребители тем временем не ждут, пока торговые сети и аграрии придут к консенсусу, и вовсю осваивают собственное производство картошки. Если в 90-е году картошку растили активно — у людей не было ни денег, ни уверенности в завтрашнем дне. Своя картошка в 90-х была своего рода «подушкой безопасности», потому что других подушек не было. Потом пыл картофелеводов-любителей немного поостыл — картошку стали сажать небольшими наделами, чтобы поесть свежей, из своей земли. Основную же массу картофеля люди предпочитали закупать — так можно было создать необходимый запас без лишних хлопот.
В последнее время народ припомнил свои навыки картофельной селекции. Сейчас к посадке картошки снова подходят основательно — плантации под нее увеличились, и дачники активно собирают урожай. На своих скромных фазендах частники развернули картофельное производство — многие стараются вырастить столько, чтобы обеспечить «продовольственную безопасность» хотя бы локально, для отдельно взятой семьи.
Конечно, и это подрывает стабильность картофельного рынка. Но частники не могут перекроить этот рынок полностью. А вот с импортной продукцией конкурировать сложно. Отечественного производителя стоило бы поддержать не только на словах.
Но весной наши прилавки заполняет импортная продукция, польза которой вызывает большие сомнения.
«Никогда не покупаю ранние продукты — ни картошку, ни капусту. Легко представить, сколько химикатов используют производители, чтобы опередить всех. Думаю, это хуже, чем поесть чипсов — химии в таких продуктах не меньше, — делится 62-летняя Галина Андреевна. — Да и дороже такие товары — за что я должна переплачивать? Сами себе за свои же деньги покупаем проблемы со здоровьем».